Церковники начали паразитировать на советской символике

Дети в СРАМе (Символе Религиозной Атрофии Мозга) в красных косынках (стилистика советских комсомолок-атеисток 30х годов прошлого века).


 



Заметим, что по моде 30х годов красные косынки завязывали узлом сзади.

А многих девочек обрядили так, что из красной косынки получилась одновременно стилизация пионерского галстука.


Дети поют ставшую советской классикой песню «С чего начинается Родина».

Конечно же, о картинке в букваре (грамотности и образовании) православный хор петь не может, и уж тем более нет в этом пении места отцовской буденовке.

И нет, и не может быть, у православного хороших и верных товарищей. Коллективизм и организация верующему вредна. Он должен смиренно и покорно принимать несправедливости мира в одиночку. Разве что помолиться в толпе таких же терпил. И получить оптом, чтоб дешевле было, лицемерное утешение попа.

Текст – сплошная инновация. Давайте ее оценим.


Офигительный образ. Свеча сгорает. Ее время заканчивается. Символизм погибели. С погибели у них начинается Родина. Чувствуется дух традиции «Щи не вмерла» и «Ще не згинула».


Не любит правнучка свою прабабушку, прабабкой именует. И, конечно же, извращается историческая преемственность. В советском оригинале – с отцом, который устанавливал социальную справедливость. В православной перепевке – с неграмотной прабабкой, которая пассивно страдала, утешаясь молитвой.


Этот куплет не смог постичь. Видимо, недостаточно во мне рабского чувства.


Это, видим, что-то очень специальное. Или очень убогая фантазия у рифмоплета.


Кто все эти люди? О чем это? Опять не шла автору рифма…


А вот это шедевр. В чем может быть повинен ребенок? Он что, в свои пять лет успел стать вором, убийцей, или прелюбодеем? О чем это вообще? Учитывая заскок поповства на греховности советской эпохи – мальчик должен каяться за грехи родителей. Перед попом. А глаза такие добрые…

Только, карать вас ректально, если советский период – такой грешный, почему вы воруете из него символику? Бог не дает творческих сил сделать что-то достойное самим? А вдруг не дает потому что его нету? Расписываетесь, православные, в собственном неверии…


И опять сквозит бессмертный мотив «Щи ни вмерла».


Ну и, конечно, щинивмерлость надо чем-то приукрасить. Но все равно финальное укращение как-то не вдохновляет.


Что в результате мы имеем?

С одной стороны – неизлечимую творческую импотенцию. Православная субкультура не способна производить собственных привлекательных образов. Тасовать засаленные свечку, часовню и молитву до бесконечности – невозможно. Кудри примелькаются, и шулера начнут бить. Люди, которых он убеждает в их априорной греховности и требует от них покаяния и платы.

Советская светская культура, как оказалась, производила образы и смыслы такой силы, такого уровня и качества, что люди тянутся к ним спустя эпохи – чем дальше, тем сильнее.

Поэтому православным приходится воровать культурные достижения чуждой им советской эпохи, одновременно извращая их смысл под свои специфические потребности.



А в извращении нет ничего почетного. Совершил ли в монастыре настоятель гомосексуальный акт с молоденьким послушником, или какой-то активный «верующий» из Егорьевска заставил детей петь сочиненную им мерзость (на видео, кстати, видно, что дети не понимали уродский текст и постоянно сбивались – что не удивительно).

Мерзость остается мерзостью. Сколько бы воска и ладана православные не извели – ее нестерпимую вонь не перебить никакими средствами.

Я знаю, что православные считают, что их ненавидят только американские шпионы за американские деньги. Глупенькие. Разве можно ненавидеть и презирать за деньги?

Ненавидят и презирают тех, кто извращают человеческую культуру, поступают с собственными детьми хуже, чем педофилы, и творят много других непотребств, за которые придется ответить перед людьми. А не перед богом. Потому что их бога нет.

Михаил Денисов, 01.03.2017